Ци понималось в китайской традиции как универсальная энергетическая квазисубстанция, своеобразная энергия. Ци наполняло внешний мир ("внешнее ци")

и самого человека ("внутреннее ци"), более того - сам человек рождался от "сгущения ци отца и матери". Нетрудно понять, что смерть человека являлась соответственно "рассеиванием ци", поэтому многие системы восточной психопрактики преследовали цель постоянной "концентрации ци", "доведения циркуляции ци до совершенства", что не только продлевало физическую жизнь, но и опосредовало духовную связь с Космосом, ибо, как гласит фраза из канонов стиля тайцзицюань: "И небо и человек - все пронизано Единым ци". Так устанавливалось небесное-земное единство Человека.

Изначально ци находилось в хаосе, в этот момент не было ни Неба, ни Земли, ни какой-либо предшествующей формы. Это звалось Беспредельным или Прежденебесным началом, то есть существовавшим еще до возникновения Небес. Фактически это была абсолютная пустота, мир на уровне замысла.

Пустота является величайшей созидательной силой. С одной стороны, она не содержит никаких форм и предметов и даже не определяет, какими они должны быть, но, с другой стороны, дает возможность возникнуть любой форме.

Это преддверие всего мира, а точнее, как говорили сами китайцы, "мир на уровне семени". Выражение весьма точное: мир как бы зачат, задуман, но не проявлен, не актуализирован в виде предметов, явлений и даже человеческих помыслов.

Это изначальное состояние (точнее, пред-состояние) считается высшим истинным состоянием души. Более того, оно дано человеку не как какая-то теоретическая модель, но как переживание, особая предрасположенность сознания к открытости мира.

"Истинный удар исходит из пустоты", - говорит поговорка в стиле синъицюань ("кулак формы и воли"). Это значит, что такой удар обладает высшей поражающей силой. Более того - и нам это может показаться весьма удивительным, - он может отсутствовать в виде физического действия.